В период Хмельниччины евреи попали под раздачу по ходу дела

Источник: jewishnews.com.ua

Украинский журналист и публицист об антисемитизме в Украине через призму истории

В офисе программ Киево-Могилянской академии по иудаике состоялась открытая лекция «Феномен украинского еврейства: жизнь после смерти, антисемитизм без евреев». Лекцию прочитал Виталий Портников — украинский журналист и публицист. Мероприятие состоялось в рамках серии публичных лекций «Современный антисемитизм в Украине и мире».

Сразу скажу, что для меня явление антисемитизма очень молодое. Мне кажется, что антисемитизм существует всего лишь 200–250 лет. Для того чтобы это понять, нужно зайти издалека.

Как организовывалось общество в те времена, когда еврейство появилось как племя, которое перешло в религиозную сущность? Люди жили в племенных союзах и государствах, при этом не имея целостной политической нации и общих религиозных верований. То же самое происходит в Африке сейчас, когда люди продолжают жизнь в рамках границ, которые являются установлены колониалистами. Это те условия, в которых появился еврейский народ. Говорят о том, что евреи первыми пришли к монотеизму. Откуда взялся политеизм? Из этого же явления. Когда одно племенное государство захватывало территорию другого, оно попросту присоединяло к пантеону богов новых.

В тот момент, когда евреи приходят к монотеизму, древние греки приходят к демократии. Но эта демократия не для всех, правами пользуются жители некоторых полисов. Нашу цивилизацию принято называть греко-иудейской — смесью еврейского монотеизма и греческой демократии.

Вторая важная идея, которая создана евреями, — идея невозможности соединения с другими. Наш Бог только для нас, чужие боги не являются нашими. К евреям можно было присоединиться только в том случае, если человек разделял религиозные верования евреев. Так или иначе, эта идея входила в громадный конфликт с мировоззрением древних египтян и римлян.

После разрушения храма и запрета жить на территории Израиля евреи начинают расселяться по всему миру. Большие общины евреев переходят в христианский обряд, открывая внутренне еврейские идеи для всех остальных. С принятием христианства мир становится еврейским по своей сути. Племена пропадают, а население разделяется по религиозному принципу.

В первые века распространения христианства люди жили среди религиозных догм, за которыми не видели ничего. Христиане воспринимали евреев как чужую религиозную группу, как и евреи христиан. При этом и те, и другие прошли процесс полной «консервации», закрыв ряды своих религиозных групп для чужаков. Чужие верования воспринимались в штыки, так как единственно верной верой в тот момент казалась та, к которой относился каждый отдельный человек.

Как ни странно, чем более анахроничным был режим, в котором жили евреи, тем комфортнее им было жить. К примеру, евреев изгнали из Испании именно в тот период, когда там происходили политические реформы. Изгнали во многом с целью приватизировать их имущество. Этих же евреев любезно принимали в анахроничных арабских странах. То же самое происходило и в Речи Посполитой, где евреям дали торговые преференции. При этом важно понимать, что иудеи жили комфортно именно тогда, когда жили компактно и отдельно, в своих кварталах. Так, чтобы те, кто «верит по-другому», ни в коем случае не видели этого «мира неверия».

Евреев постоянно пытались насильно крестить. Не нужно наивно считать, что подавляющее число отказывалось. Еврейские исторические источники, по понятной причине, не всегда говорили о том, что единоверцы отказывались от иудаизма. В то же время параллельным курсом происходил другой процесс. Необеспеченные христиане, которые попадали в еврейскую среду, так же принимали иудаизм. Благодаря этому процессу сложно говорить о генетике евреев и европейцев — это очень условный раздел.

Мы подходим к главной теме — появлению антисемитизма. В Европе происходит Великая Французская революция, которая уничтожает идею религиозной общности. На первое место выходит идея демократии и равноправия. Евреи Франции получают такие же права, как и христиане. Начинается процесс создания политической нации. Появляется новая христианская идея о том, что «нет ни эллина, ни иудея в христианстве», но их не становится и во Французской республике. Равноправие начинает становиться сутью существования европейских народов.

В начале двадцатого века практически везде, кроме Российской империи, евреи являются равноправными гражданами своих стран и на равных конкурируют со своими соседями. В 1917 году к числу этих стран подключается и СССР. В этот период строятся политические нации практически всех европейских государств. Евреи параллельным курсом становятся такими же, как все, несмотря на то, что ортодоксальная часть народа изо всех сил борется с этим процессом. Появляются еврейские писатели, адвокаты, инженеры и обычные рабочие. Евреи начинают жить в селе и заниматься обработкой земли, в отличие от религиозных общин, которые жили в селах ранее. Эти евреи не ощущали себя частью иудейской религиозной общности. Появляются еврейские партии, которые выступают за полную ассимиляцию евреев в странах, которые называются домом — Германией и Францией. Об Израиле на время забывают.

Когда Вейцман приезжал в Германию и приглашал евреев в Палестину, местные евреи ответили ему, что они немцы иудейского происхождения. Они ощущали себя частью политической нации, а вот этническая нация так не считала.

Когда Бен-Гурион в 1945 году приезжал на сионистский конгресс в Штаты, он удивлялся тому, как изменился состав делегатов. Раньше половину мест в зале занимали европейские евреи, после войны в зале сидели только евреи из США и небольшая группа из Палестины. Никаких европейских евреев в зале не было.

Тогда появилось два мировых центра развития еврейства — США и Израиль. Евреи, которых не стало, жили в «Европе знаний», которая была идеалистической и строилась для всех граждан. Оказалось, что эта Европа не для евреев, а значит, и не для чужих. Она так и осталась христианской Европой, которая работает для собственных граждан, разделяющих одну религию. Тот европейский кризис, который связан с беженцами, не что иное, как очередное испытание, которое должно показать, сможет ли Европа стать современной и адаптировать мусульман так, как не смогла адаптировать евреев. Если не сможет, то снова окажется в Средних веках.

Теперь о наших землях. Любой еврейский историк скажет вам о том, что Хмельниччина была одним из самых сложных периодов в истории еврейского народа. Тогда живыми остались только те, кто пошел вместе с гетманом Вишневецким, который мифологически стал одним из самых больших катов украинского народа и самым большим спасителем еврейского народа. Но это не была этническая вражда, это была ненависть по религиозному принципу. Хмельницкий уничтожал не только иноверцев-евреев, но и униатов и католиков. Ни один грекокатолический священник, который попадался на пути Хмельницкого, не остался в живых.

Эту историю не очень правильно называть антисемитизмом. Это была религиозная бойня. Евреи даже не были центром ненависти, они попали под раздачу по ходу дела. Они и не могли ими быть, так как у них в руках не было оружия. Вишневецкий, в свою очередь, спасал не конкретно евреев, а подданных империи, и наказывал тех, кто выступал против нее.

В тот момент, когда часть украинских земель становится частью Российской империи, здесь практически не остается евреев. Иудеи вернулись сюда из Польши после ее раздела и пришли на территорию, где властвует Российская империя, в места, где было смешанно польское, украинское и русское население. Евреи вновь начинают жить герметично, воспринимая своих соседей как русских — малороссов, великороссов и беларусов, в соответствии с идеологией империи. Им попросту было неоткуда знать о существовании украинцев, они никогда не жили здесь.

После Первой мировой войны начинается перемещение в большие города, так как в селах уже нечего делать. Евреи переезжают в города и начинают конкурировать с неевреями так же, как это происходило ранее в Европе. Важно понимать, что евреи Украины были русскоязычными, как и украинцы, которые хотели строить тут карьеру. Тогда появилось ощущение того, что Украина — искусственное государство, которое создано большевиками с целью снижения градуса напряжения после разгрома Украинской Народной Республики. Первая попытка политического сосуществования между украинцами и евреями, к сожалению, забыта. Эта попытка была осуществлена в Центральной Раде, где еврейские партии соседствовали с украинскими и русскими. Когда на голосование поставили Универсал, который декларировал независимость УНР, украинские партии проголосовали за, русские — против, а еврейские воздержались, вследствие чего Универсал утвердили. Почему воздержались? Потому что не понимали, какой это будет проект — этнический или политический. Еврейские партии не знали, можно ли поддерживать этот проект.

С началом СССР здесь происходит культивация идишской культуры. Евреи могли выбирать русский язык как язык успешных людей и идиш как язык культуры их народа, но не их религии. Украинскому языку попросту не было места среди евреев.

После Второй мировой войны ситуация ухудшилась. Конец Второй мировой — начало создания сообщества советских людей, которого не было до войны. Советский Союз после 1945 года чем-то напоминает Французскую Республику после революции, в чем-то даже Францию времен Наполеона. Сталин культивирует создание советского гражданина, который по факту является человеком русской культуры. Стих Сосюры «Любiть Україну» критиковал человек, которого спустя год исключили из Союза писателей за космополитизм — он был евреем.

Постепенно евреи Украины становятся советскими людьми, как и украинцы. Романтическая любовь Сосюры к Украине наказывается как преступление, а украинский язык и литература должны выполнять декоративную функцию, как и все другие языки Советского союза, кроме русского.

Фактически украинская литература и язык с этого момента стали признаком украинского этнического проекта, в который тяжело попасть чужаку. Это возможно, но на него будут смотреть с подозрением, так как он не свой. Все сводится к этническому сопротивлению перед внешними раздражителями. У евреев этого этнического сопротивления нет, так как нет языка — иврит запрещен полностью, идиш уничтожен. В итоге мы получили одних советских людей, которые живут в рамках этнического сопротивления, и других советских людей, которые понимают, что им лучше уехать из страны.

Начинается 1991 год, Украина становится независимой. Казалось бы, эти группы должны встретиться. Но снова происходит удивительная вещь — независимая Украина продолжает быть переименованной советской республикой, в которой украинцы продолжают существовать в защитном состоянии в рамках этнического сопротивления, а у евреев появляется возможность алии. В этой тьме обе национальные группы доживают до Майдана, который поставил точку в существовании этой ситуации. Мы начинаем строить политическую нацию. Конечно, вопрос в том, как мы используем этот шанс. Важно понимать, что Майдан ставит точку в этническом проекте. Появляется Украина как государство, которое готов защищать каждый ее гражданин. Украинские евреи, которые приходили на Майдан, называли себя украинцами. Здесь это произошло впервые, хотя французские евреи так живут 200 лет. Но нет ни одного еврея, который мог бы назвать себя русским в России. Россиянином — да, но не русским. В этом большая разница между нашими цивилизациями.

Что происходит с украинским антисемитизмом? У него, как и всегда, существует несколько сторон. В первую очередь — религиозная сторона, но об этом мы уже говорили. В современном мире, когда религия перестает быть настолько значимой частью жизни людей, антисемитизм имеет несколько других причин. К примеру, бытовую — конкуренция, которую порождает встреча селянства с ремесленничеством, ведь евреи и украинцы традиционно занимали именно эти ниши. В то время как другие народы, которые жили на территории Российской империи, жили вполне современной жизнью. Селянин и мелкий ремесленник никогда не будут друзьями, один что-то покупает у второго. Так рождается вечный бытовой конфликт, который может завершиться только тогда, когда обе нации становятся современными и могут конкурировать.

Вторая часть — советский политический антисемитизм, который после Второй мировой войны становится абсолютно диким и возвращает евреев к процентным нормам, знакомым со времен Российской империи. И это накладывается на этническое сопротивление, потому что возникает иллюзия, что этот советский антисемитизм, если мы воспринимаем украинцев как этнический проект, который не хочет пропасть и помогает его этническому сопротивлению. Пусть у нас тут будет украинская школа математики, а не еврейская, потому что «они» и так все заполнили собой. При этом «они» — это не только евреи, а и все остальные.

Когда советский политический антисемитизм заканчивается, Украина будто бы становится государством, которое лояльно ко всем своим гражданам. Но при этом Украина не становится украинской, а этнический проект продолжает строить свое полное неприятие чужого, потому что он защищается. Если политический проект Украины как современной и демократической страны, в которой могут жить все, кто считает себя украинцами, проиграет, то на первый план выйдет этнический проект. А он всегда соседствует с ксенофобией.

Я не буду говорить вам о том, что в случае прогресса Украины пропадет антисемитизм. Это не так, антисемиты и ксенофобы будут всегда, как и гомофобы. Проблема не в этом, а в том, как эти люди влияют на общество. Больные не должны влиять на здоровых.

Автор: Виталий Портников, журналист
Фото: Facebook