Ошибка Рафферти

В четверг, 20 августа, что-то щелкнуло в аэропорту им. Бен-Гуриона, и звук этот громом разнёсся над всем Израилем.

Эффект оказался даже большим, чем от падения хуситской ракеты – в самом деле, смешно даже сравнивать каких-то бармалеев в тапках и самого Пинхаса Идана, респектабельного профсоюзного босса, многолетнего председателя комитета работников Управления аэропортов (РАШАТ)?

Как по мановению волшебной палочки Волан де Морта, в Бен-Гурионе внезапно начались серьёзные перебои в работе.

Возникли проблемы с регистрацией пассажиров, наземным обслуживанием и обработкой багажа, задерживались вылеты. Самолёты ожидали разрешения приземлиться, а отдельные рейсы пришлось перенаправлять.

Позднее некоторые самолёты отправлялись, но без багажа. Так или иначе сбой затронул работу аэропорта в день, на который было запланировано около 610 рейсов.

Через несколько часов нормальная работа начала восстанавливаться, но созданный затор аэропорт разгребал до ночи – и дольше. Предварительный ущерб экономике Израиля Минфин оценил в 25–30 миллионов шекелей. Предварительный…

Кто такой этот самый «Рафферти», поставивший в разгар сезона «на уши» всю Страну, как такое удалось учинить, и зачем это ему понадобилось: кто, как и зачем? Попробуем разобраться.

Начнём с самого удивительного – а чему это вдруг весь Израиль удивился? Мы же не удивляемся хамсинам по весне или ливням в ноябре, отмене БАГАЦем принятых Кнессетом законов, или же забастовкам учителей перед началом учебного года?

Напротив – если в преддверии 1 сентября нет лихорадочных заседаний Минфина и верхушки профсоюза учителей («Гистадрут ха-Морим»), значит, где-то что-то у нас, возможно, начало налаживаться. И ключевое слово тут – «возможно».

Перейдём на привычную терминологию: в израильском политическом языке есть такое выражение — «ваадот шальтер».

Рабочий комитет («ваад») какого-либо государственного монополиста может вдруг (хотя обычно – не «вдруг») решить, что его жутко обижают, низводят до положения «рабов в Земле Египетской», и единым щелчком «шальтера» (то есть рубильника) отключить всю страну от… Да от чего-нибудь.

Вот пример из довоенного прошлого: весной 2021 года рабочие комитеты портов Хайфы и Ашдода учинили морскую блокаду Израиля – ах, если бы Трамп взял их в консультанты, Иран бы уже на коленях ползал, моля о пощаде!

Причина: в 2004 году, после очередной забастовки, было принято решение открыть ещё один махонький порт «Верфи Израиля», которому будет можно (так просится слово: «осторожно») взять на себя аж целых 5% грузооборота.

«Комитетчики» справедливо рассудили, что лиха беда начало, и – началось! Сколько бизнесов пострадало, а сколько вообще разорилось – данных у меня нет. Хотя было бы интересно знать…

Тогда государство ответило не запретом профсоюзов, а созданием конкурирующих портов. Да, профсоюзы остались, и право на забастовку тоже никуда не делось. Но вот рубильник – «сломался».

А ведь это не просто какой-то «выключатель», это вопрос сохранения институциональной власти!

Морские порты – это вообще организация довольно интересная, в том числе с точки зрения уголовного права.

Известна история Гамлиэля (Гомы) Хасина, в прошлом возглавлявшего представительство работников порта и позднее ставшего близким советником Алона Хасана: за ним числилась должность директора Музея порта.

Прикол в том, что должность была, а самого музея — не было! Вот пример высоких отношений! Вам завидно? Мне – да!

Но это всё в морских портах, в РАШАТ, конечно же, «ничего подобного и вообще никогда…»!

После такого беглого «ликбеза» можно вернуться к нашим актуалиям, и прыгнуть из морских пучин прямо в небеса. То есть, к Пинхасу Идану.

Я ведь неспроста вспомнил про Рафферти: откуда нам, в нашей до-израильской жизни, было знать про все хитросплетения «ихней» профсоюзной деятельности? Сплошная грязь и откровенная уголовщина – это вам не ВЦСПС, где никаких секретов от народа: «Ты людям всё расскажи на собрании!» Одни верили, другие отмахивались – мол, пропаганда.

А всё оказалось проще, и без стрельбы на ступеньках Конгресса. Хотя кое-что похоже…

Пинхас Идан пришёл работать в Управление аэропортов в 1979 году, грузчиком и водителем. В 1982 году его избрали в рабочий комитет, а с 1986-го почти непрерывно возглавляет рабочий комитет РАШАТ.

Вдумайтесь: за такой срок евреи дошли-таки от Красного моря до Земли обетованной; сколько воды утекло в Иордане; сколько министров транспорта, коих имена канули в Лету, сменилось – а наш Пинхас оставался вечен! Наш, потому как без него нам – никак!

Причина его эпохального значения проста. В РАШАТ несколько тысяч работников, но значение имеет не столько их количество, сколько занимаемое ими место в экономике. Это люди, без которых невозможно нормально эксплуатировать главный аэропорт Израиля.

По сути, Бен-Гурион — единственные полноценные международные воздушные ворота страны; ни аэропорт Рамон, ни «аэропортик» в Хайфе пока несопоставимы с ним по масштабу.

Поэтому, решив, что раз можно, то значит и нужно, Пинхас Идан опустил «шальтер», дабы объяснить всей этой политической мелкоте, чего она без него стоит!

Ну и массам тоже заодно: мол, «не стоит уповать на небеса». Объяснил, доходчиво…

Возникает вопрос – а зачем? Ну, во-первых, любому боссу требуется какой-никакой внешний респект. А тут ещё вступает в игру и чисто меркантильный интерес: а какие бюджеты будут выделены управлению аэропортов?

Больше денег – больше работников – больше членских взносов – больше послушной «пехоты» — опять-таки можно требовать больше бюджетных денег: нормальная система с положительной обратной связью.

Кроме того, Идан уже разменял восьмой десяток, и, коль скоро нельзя на территории воздвигнуть «пирамиду Пинхаса», то хотя бы что-то бронзовое отлить вполне можно. Увы, слаб человек - это ж только Маяковскому было наплевать…

Но такое влияние над массами невозможно измерить только деньгами: «не знаю, как в вашем мире, а в нашем — никакая сила не остается долго без хозяина».

Когда-то и Гистадрут, и подчинённые ему «ваадот шальтер» справедливо считались родовой вотчиной «Аводы» и её предшественницы, МАПАЙ. Гистадрут был значительно больше обычного профсоюза – тут Рафферти отдыхает.

Он являлся и владельцем предприятий, и работодателем, участником финансовой системы, поставщиком медицинских услуг и огромной общественной организацией.

А кроме того, он был несокрушимым монополистом, и сама попытка открыть бизнес без «красной книжечки» для работников могла обернуться не только бойкотом, а и чем-то похуже.

Но время шло, аппетиты Гистадрута росли, и для экономики страны они становились непосильным грузом. Подвела медицина: деньги Гистадрут сосал в первую очередь из самой большой в Израиле больничной кассы «Клалит», из-за чего все, кто мог, уходили в другие кассы, а её саму репатрианты 90-х прозвали «капут холим».

В 1994 году Хаим Рамон учинил в Гистадруте переворот, сместив старую «рабочую аристократию», и тем способствовал отрыву медицины от профсоюзного насоса.

Рамону этого не простили, но дело было уже сделано. А Гистадрут, как и его дочерние комитеты, постепенно отправились в свободный дрейф, и уж к какому берегу прибиться, им было всё равно.

«Таким образом, возникло преступное сообщество…» Извините, но было совсем не так! Всё выглядело вполне законно: профсоюзам по-прежнему требовалась политическая поддержка, и они научились добывать её самостоятельно:

вместо старой вертикали «МАПАЙ — Гистадрут — рабочие» родилась новая: «профком — работники — политическое влияние — защита профкома».

И, так уж получилось, течением прибило РАШАТ к «Ликуду», где никто от этого особенно не расстроился…

Да, конечно, «Ликуд» считается «правой» партией, буржуазной, капиталистической – традиционный Гистадрут для него если не совсем враг, то уж и не друг точно! Посему возникает справедливый вопрос: а какого?!...

А вот такого! Идан с его РАШАТом там совсем не в одиночестве: например, есть и ещё один такой Рафферти: Хаим Кац. Хотя «кацев» в «Ликуде» хватает, но этот – безусловно самый главный, ибо Хаим Кац — многолетний лидер мощнейшего профсоюза работников Israel Aerospace Industries, и одновременно один из наиболее влиятельных политиков «Ликуда». Механизм, кстати, абсолютно тот же самый.

Организованный коллектив становится такой же организованной группой членов партии; члены партии стройными рядами голосуют на праймериз – и кандидаты точно знают, кому они обязаны своим счастьем!

В результате партия, декларирующая капитализм и свободный рынок, принимает под крыло влиятельные группы, политический капитал которых создан государственными монополиями и сильными профсоюзами.

Странно? Очень! Но практически-то работает великолепно…

Работники Управления аэропортов тысячами становились членами «Ликуда», вместе с членством получая право голосовать на праймериз.

Неудивительно, что в 2019 году Пинхас Идан самостоятельно выиграл праймериз по округу Шфела и получил 19-е место в списке «Ликуда», то есть практически гарантированное депутатское кресло.

Правда, потом он кандидатуру снял (господи, ну зачем ему эта цацка вместо поста председателя рабкома?), однако сам результат прекрасно продемонстрировал масштабы его политического ресурса: «Я свистну, и ко мне послушно, робко вползёт…» – ну и так далее.

В итоге странная получается конструкция. Председатель профсоюза государственного предприятия организует работников. Те вступают в правящую партию, их организованный блок получает возможность влиять на результаты её праймериз. Политики, которым нужны эти голоса, получают весомый аргумент не ссориться с председателем профкома.

Всё, круг замкнулся! Как только возникает намёк на противостояние между Государством и «ваадот шальтер», понятно, на чью сторону становятся политики.

Итак, Пинхас Идан свистнул. То есть, щёлкнул рубильником. Кстати, не в первый раз: «Ликуд», шедший на выборы с грандиозными планами «судебной реформы», в конце марта 2023 года столкнулся с общенациональной забастовкой, одним из важнейших звеньев которой стал… сами догадаетесь, кто? Правильно – он самый, Пинхас Идан!

И вот, 20 августа, в самый разгар отпусков вдруг замерла вся страна: самолёты не летают, тысячи пассажиров застряли в аэропорту и, не выбирая выражений, комментировали в WhatsApp и в «Фейсбуке», что они думают про право наших трудящихся отстаивать свои завоевания забастовкой…

Впрочем, какая такая забастовка? Как уверял Идан, никакой забастовки-то и нет, а так, системный сбой, вызванный нехваткой персонала в дни экстренных нагрузок!

Правда, как только Идан где-то через пару часов повелеть изволил вернуться к работе, сбой как-то сам собой начал рассасываться, вроде как и не было ничего уж такого критического. Ну, если не считать грозного окрика Нетаниягу: вышвырнуть Идана из «Ликуда», и вообще!...

Впрочем, некоторые обозреватели из самого что ни на есть дружественного Нетаниягу 14 канала заметили, что всё это не более как «буря в луже». Спокоен и сам Пинхас Идан: «Я был в “Ликуде” до Биби и останусь после Биби».

Наверное, он знает, что говорит, ибо как сказано у Экклезиаста: «есть время разбрасывать пинхасов, и есть время собирать пинхасов». Сейчас, перед выборами 27 октября, явно время их собирать.

Ну вот, пришло время делать выводы и рассмотреть «организационный вопрос». Как говорится, «рак на горе свистнул» - а в случае Пинхаса Идана так даже дважды… Короче, а что теперь будет?

Полагаю, что ничего. Нет, какие-то шумовые эффекты и показные телодвижения в правительстве предпримут, но, перед выборами, когда Кнессет поставлен на «предвыборную паузу», любой сколько-нибудь серьёзной реформы ожидать просто невозможно. Все заняты дележом шкуры неизбранного пока Кнессета.

Настоящая проверка начнётся после выборов. Главный вопрос – кто этим займётся?

«Ликуд», в котором этот профсоюзный монстр окопался, или же оппозиция: Айзенкот – Беннет – Либерман – (не дай Бог, конечно!) Голан. В первом – сомневаюсь, во втором уверен… в смысле, что ничего не будет: разве что постараются нашего героя приручить.

Появится ли обязательный арбитраж для таких жизненно важных служб, как РАШАТ? Будет ли ограничена возможность внезапной остановки аэропорта? Ну так всё это и без того у нас имеется, просто монопольное положение позволяет на всё это спокойно наплевать: мол, а что вы нам сделаете?

Получит ли Израиль альтернативную международную авиационную инфраструктуру? Возникнет ли реальная конкуренция в тех функциях Бен-Гуриона, где она возможна?

Да, если предположить, что следующее правительство этим вплотную займётся, а сопротивление РАШАТ будет сломлено.

Кстати, сейчас для этого не самый плохой момент, поскольку поддержки со стороны главы общенационального Гистадрута, Арнона Бар-Давида, ожидать не приходится. Ибо сам он находится под следствием по подозрению в коррупции, причём занимается этим весьма неприятная организация ЛАХАВ-433, поэтому ему лучше лишний раз внимания к своей персоне не привлекать…

Но, полагаю, совсем без поддержки Пинхас Идан тоже не останется, поскольку обещанный много лет назад крупный авиационный хаб в Негеве останется пустышкой без протянутой к нему скоростной железной дороги. А тогда в схватку вступит ещё один игрок, «Ракевет Исраэль», и явно не на стороне пассажиров.

События 20 августа дали редкую возможность увидеть механизм целиком. У Пинхаса Идана был интерес — сохранить институциональную власть профкома в условиях угрозы монополии РАШАТ. И был повод — реальный кадровый кризис и столкновение с министром транспорта Мири Регев.

А возможность – она всегда в руке: рубильник Бен-Гуриона, помноженный на политическую систему, которая десятилетиями превращала организованных работников в источник внутрипартийной власти. Вот он ими и воспользовался, всеми тремя.

Но – будем немножко оптимистами! Тем самым Пинхас Идан слишком наглядно показал обществу, как устроена эта система. И забудется эта «презентация» совсем не скоро.

Поэтому после выборов, уж не знаю, кому именно — достаточно будет задать один вопрос: будет ли бесповоротно демонтирован тот ржавый механизм, позволяющий ухватить всю страну за глотку?

Если да, то 20 августа действительно станет переломным моментом истории Израиля. Но это – если «да».

А если «нет»? Ежели Пинхаса Идана просто выгонят из «Ликуда», круги на воде разойдутся по берегам, аэропорт вернётся к «нормальной» работе и всё забудется, то вывод окажется значительно менее приятным.

Система просто пожертвует конкретно вот этим Рафферти, но ничего принципиально не изменится.

Да и в чём Идан, в конце концов, провинился? Поступил не «по понятиям»? Нет, просто сделал это ну совсем напоказ: слишком громко щёлкнул рубильником.


Автор: Виктор Вальдберг
Источник: Nautilus