Украина — первая на постсоветском пространстве, где Холокост изучают в школе

Игорь Щупак рассказал JN о том, почему память о геноцидах важна для всех народов

Игорь Щупак — украинский историк, директор Украинского института изучения Холокоста «Ткума», музея «Память еврейского народа и Холокост в Украине» (Днепр), главный редактор издательства «Премьер» (Запорожье), член Украинско-Польской и Украинско-Немецкой комиссий по истории.

В прошлом году с большим размахом отмечали 75-ю годовщину трагедии в Бабьем Яру. Как вы оцениваете работу украинского государства в вопросе сохранения памяти о жертвах Холокоста?

Я хотел бы уточнить, что расстрелы в Бабьем Яру начались не 29 сентября 1941 года, а раньше. Сразу после вступления немецких войск в Киев 19 сентября здесь расстреливали советских военнопленных. Страшные события происходили 29-30 сентября, когда за два дня расстреляли 34 000 евреев. Это было самым ярким проявлением Холокоста на территории Восточной Европы, его символом на этих землях, так же, как Аушвиц-Биркенау является символом Холокоста в Западной Европе. Во время оккупации в Бабьем Яру было расстреляно свыше 100 000 человек, более 70% из них были евреями. Там же убивали и советских военнопленных, украинских националистов, ромов и врагов рейха.

Украина — первая страна на постсоветском пространстве, где изучение Холокоста является обязательным в рамках школьного курса по всемирной истории и истории Украины. Создана система преподавания истории Холокоста, Украинский институт изучения Холокоста «Ткума» и другие организации работают с учителями. С 2012 года Международный день памяти жертв Холокоста [27 января — Прим. ред.] отмечается на государственном уровне.

Важно отметить, что мероприятия к 75-й годовщине трагедии Бабьего Яра носили беспрецедентный характер. То, что происходило в стране в это время, действительно очень важно. Важно для украинцев, для евреев, для всего мира. Была церемония памяти, на которой выступал Президент Украины Порошенко, были высокие гости из разных стран.

Но главные мероприятия провели негосударственные организации. В первую очередь — Ukrainian Jewish Encounter из Канады, которая сумела организовать крупнейший международный симпозиум под руководством профессора Людмилы Гриневич и международный архитектурный конкурс, который проводил Виталий Нахманович. Под редакцией профессора Владислава Гриневича и профессора Пола-Роберта Магочий были изданы уникальные книги «Бабий Яр» на украинском и английском языках. Был организован молодежный проект, за который отвечал я и Украинский институт изучения Холокоста «Ткума», и в проекте приняло участие около 300 человек. Кроме того, в Национальной опере прошел большой концерт, который организовал известный импресарио и певец Павло Гунка. Эти мероприятия дополнялись другими встречами, которые проводились в том числе и общественными организациями, а государство это поддерживало.

Достаточно ли этого для изучения Холокоста?

Сейчас много критикуют государственную политику памяти о Холокосте в Украине. Но мне кажется, что вообще политика национальной памяти в Украине недостаточно выстроена. Например, изучение Голодомора, национальной трагедии украинского народа, сейчас сведено к работе нескольких общественных организаций, прежде всего Украинского Центра изучения Голодомора, базирующегося в Киеве.

С другой стороны, государство поддерживает инициативы общественных организаций по изучению драматичных страниц прошлого. С 19 января и в течение двух недель в Киеве, в Днепре и многих других городах проходят мероприятия, посвященные Международному дню памяти жертв Холокоста. Это делается при поддержке Министерства образования и науки Украины и других государственных органов. Среди этих мероприятий — большая выставка, посвященная Эли Визелю, семинары для учителей и ученых, которые проводит институт «Ткума» в рамках программ с Джойнт и проекта «Изучение Холокоста в Украине для формирования атмосферы толерантности». Подобную работу проделывают и другие организации. А государство оказывает политическую и моральную поддержку, что тоже важно.

Главное то, что история Холокоста постепенно становится частью национальной памяти украинцев. Некоторые деятели науки называли Голодомор «украинским Холокостом». Но профессор Кульчицкий справедливо заметил, что «украинский Холокост» у нас был, и это — уничтожение украинских евреев. Голодомор — это геноцид украинского народа. И то, и другое должно быть частью нашей национальной памяти.

Как вы оцениваете работу Украинского института национальной памяти?

Это государственный орган, который должен заниматься реконструкцией национальной памяти, а эта память, безусловно, неоднородна. Работа УИНП имеет позитивные моменты. На мой взгляд, это касается декоммунизации, ведь нельзя учить морали и позитивным урокам истории, если живешь на улицах, которые названы в честь Сталина, Жданова и прочих преступников советского режима.

Мы сотрудничаем с УИНП в тех вопросах, которые касаются памяти о Второй Мировой войне, о Холокосте. Важно, что сотрудники УИНП участвуют в крупных международных конференциях, образовательных семинарах, посвященных памяти о Холокосте.

УИНП, как и мы, воспринимает историю Украины в контексте всемирной истории, а Холокост и Голодомор в общем историческом контексте других геноцидов. Только в двадцатом веке Украина перенесла несколько геноцидов: Голодомор, Холокост и депортации крымских татар. Для понимания характера одного геноцида мы должны рассматривать общий исторический контекст. Конечно, Холокост, по выражению израильского профессора Ехуды Бауэра, универсален. Некоторые элементы этой трагедии проявлялись в других геноцидах, некоторые, в свою очередь, беспрецедентны в плане масштабов и организации.

Что касается того, что УИНП занимается еще и героизацией ОУН и УПА, то это абсолютно отдельный вопрос. Украинское националистическое движение 1930-х годов не было самым популярным среди украинского населения. Были и центристское, и другие течения, тем не менее, институт выделяет прежде всего это, радикальное течение. С другой стороны, важно сказать, что все европейские националистические движения того периода имели про-фашистский, радикальный и расистский характер. Это касается и той идеологии, которую проповедовали в ОУН в конце 1930-х — начале 1940-х гг., и того, как эта идеология была реализована практически в 1939-41 гг. по отношению к евреям и полякам. Так, во львовских погромах участвовали как минимум члены ОУН, но неизвестно, было ли это участие личной инициативой или по приказу сверху. Точно можно сказать, что была создана атмосфера, в которой осуществлялись эти акции массовых убийств.

УИНП не отрицает того, что эти проявления были, и, вместе с тем, пытается особенно ярко проиллюстрировать случаи помощи евреям со стороны ОУН. К примеру, Иван Вовчук, второй человек в ОУН после Ярослава Стецька, официально признан Праведником народов мира за спасение евреев (это происходило в Никополе). То, что ищут позитивные страницы истории взаимоотношений ОУН и евреев, — правильно, но история не должна быть политизированной, нужен баланс в освещении фактов. При этом важно помнить, что пособники нацистов были в абсолютно каждой оккупированной стране.

Вы говорили об уроках Холокоста, которые необходимо изучать. Насколько слоган памяти о той трагедии — «Никогда больше» — соответствует реалиям современной жизни?

Есть два тезиса. Один звучит так: «Народ, который не учит истории, обречен на ее повторение». В то же время Фукуяма сказал: «Единственное, чему учит история — тому, что она никогда никого ничему не научила». Между этими двумя идеями мы и находимся.

Если бы уроки геноцидов были бы изучены хорошо, мир был бы другим. Рафаэль Лемкин [польский и американский юрист еврейского происхождения, автор термина «геноцид» и проекта Конвенции ООН о предупреждении и наказании преступления геноцида — прим. ред.] рассматривал его на примере геноцида армян и Голодомора, и классический пример геноцида — Холокост. Но мир таков, каков он есть, а его история пишется победителями. Во время судебных процессов над нацистскими преступниками Голодомор не был упомянут. Почему? Потому, что СССР был одним из тех, кто писал эту историю и формулировал декларацию, которую приняла ООН после войны.

Если мы не будем учить уроки истории, мир станет еще хуже, чем он есть. Главный урок, на мой взгляд — чужой боли не бывает. Поэтому Институт «Ткума» и другие организации проводят огромную работу в Украине и других странах. Евреи знают, что Холокост — трагедия, и это важно. Но еще важнее, чтобы это осознали украинцы, русские, поляки и так далее. Евреи, в свою очередь, должны осознать ужас Голодомора, должны знать о депортации крымских татар.

Какие изменения в работе над сохранением памяти о жертвах геноцидов в Украине вы бы назвали идеальными в ближайшие пять лет?

Украина должна продолжить развитие демократическим путем, на основе европейских ценностей, где главное — ценность человеческой жизни, либеральные свободы и права. Нужно, чтобы закончилась война, это позволило бы обратить больше внимания на образование и другие гуманитарные сферы.

Но уже сейчас есть позитивные тенденции. Украинское государство абсолютно открыто ко всем гуманитарным инициативам, и это замечательно. Министерство образования и науки, Министерство культуры открыты для инициатив от учителей, ученых и готовы слушать советы и помогать реализовывать проекты. Меняется система образования, традиция преподавания истории, планируется внедрение единого курса вместо двух — истории Украины и мира. Речь идет о «разгрузке» фактологической базы в пользу того, чтобы учащиеся имели больше возможностей для осмысления событий, которые происходили.

Очень жаль, что финансовое состояние нашего государства и органов образования не позволяет реализовать все так, как оно должно быть. Главное, не позволяет возвысить статус учителя до престижного уровня, тогда многие изменения проходили бы быстрее. Сейчас украинское государство не просто не мешает, как мы мечтали когда-то, а помогает в разработке гуманитарных программ, в том числе и направленных на сохранение памяти о Холокосте.


Беседовал Иван Новиков (JewishNews)