Ловушка для континента

Европейцы вынуждены принимать исламских иммигрантов из-за своей ухудшающейся демографии, те же, в свою очередь, совсем не спешат ассимилироваться в новых государствах, стремясь, напротив, превратить эти страны в исламские

В западной культуре, как правило, если человека устраивает среда, в которой он родился, обеспечивая ему личную безопасность, хорошее учебное заведение, прибыльную и респектабельную профессию, дом для проживания и пару для создания семьи, он не станет искать свою удачу в других странах. Эмиграция же становится для человека западной культуры опцией лишь тогда, когда на его родине один или несколько из вышеперечисленных факторов отсутствует или по каким-либо причинам его не устраивает.

В исламе же отношение к эмиграции совершенно иное. Оно основывается на прецеденте пророка ислама Мухаммеда. В свой родной Мекке тот подвергался унижениям, оскорблениям, едва не был убит из-за своих грозных пророчеств, которые обрушивал на горожан, стремясь их «вразумить». Но вот, в 622 году он эмигрировал в Медину, где два года спустя стал правителем, военачальником и политиком.

В исламе Мухаммед воспринимается как идеальный, никогда не ошибавшийся человек, чьи действия всегда направлялись тем, кто восседает на небесах. А потому каждый мусульманин везде, в любое время и в любой ситуации должен следовать Мухаммеду и подражать его поведению. Таким образом, в свете того, что эмиграция позволила Мухаммеду повысить свой статус, захватить Медину и превратить её в исламский город, исламские мыслители воспринимают сегодняшнюю эмиграцию как возможность для мусульман заполучить контроль над местами, куда они попадают и распространить на них власть ислама.

НЕ ТОРОПЯСЬ 

В последние годы миллионы мусульман, сбегая прочь из своих неудачных государств, страдающих от войн, безработицы, запущенности и отчаяния, стучатся в ворота Европы. Они стремятся на Запад в поисках безопасной среды, приличной работы, образования для своих детей, крыши над головой, разумной и достойной жизни. Обосновавшись и достигнув определённой экономической устойчивости, многие из них вливаются в местную культуру и ассимилируют, отдаляясь от своего исламского наследия. Они едят все, что попадает к ним в тарелку, и пьют все, что проливается в их стакан.

Но есть также и миллионы других мусульман, поселяющихся в Европе с ясной целью не только сохранить верность своему религиозному наследию, но укрепить и утвердить его на европейском континенте.

Они выдвигают принимающим их государствам требования, смысл которых превратить эти страны в более комфортные для приверженцев ислама: сделать еду «халяльной», то есть, соответствующей исламским предписаниям — без свинины или алкоголя, выносить судебные решения на основе шариата, а не местных законов, не упоминать христианские праздники, прекратить изучение Катастрофы европейского еврейства, разрешить их женщинам находиться с закрытыми лицами в общественном пространстве и т.д. Их цель, сделав принимающие страны подходящими для мусульман, привлечь в них как можно больше исламских иммигрантов.

В глазах этих людей, не собирающихся ассимилироваться в новом для них обществе, исламская иммиграция становится инструментом, позволяющим без особого насилия обратить принимающие их европейские страны в исламские государства. Конечно, процесс может занять целые десятилетия, но в этом они как раз не видят особой беды, ведь сказано же в Коране, что «Аллах терпелив». Так что, у ислама достанет терпения дождаться достижения своих целей.

Недаром же, бывший президент Ливии Муаммар Каддафи сказал как-то раз, что, мол, «нам, мусульманам, не придётся сделать даже одного выстрела в сторону Европы, поскольку иммиграция и высокая рождаемость сделают за нас всю работу сами».

ЗАГЛУШАЯ КРИТИКУ

Проблема европейцев состоит в том, что они вынуждены принимать иммигрантов из-за катастрофически усугубляющейся демографической ситуации в Европе: две пришедшиеся на XX век мировые войны, унёсшие десятки миллионов европейских жизней (в дополнение к жизням шести миллионов евреев), вместе с нынешней низкой рождаемостью создали колоссальную нехватку рабочей силы.

Те немногие, что остались, хотят быть юристами, бухгалтерами, журналистами, работниками сферы высоких технологий или деятелями искусства. Кто же тогда будет работать на фабриках? Кто станет продавать овощи на рынке? Кому водить такси или грузовой транспорт? Вот здесь и возникает потребность в иммигрантах.

Тем временем, ситуация в Европе неуклонно движется в сторону всё больше исламизации. Медленно, но верно. При этом, сама Европа снедаемая «политической корректностью» и верой в мультикультурализм, страдает от угрызений совести (как справедливых, так и совершенно надуманных) по поводу того, что европейцы в прошлом сделали с коренными народами, населявшими разные части мира.

Поэтому тот, кто выступает теперь против иммиграции, немедленно объявляется злодеем, попирающим права человека, любой же, кого волнует собственный народ, сразу же получает клеймо расиста. Всякого, кто посмеет тревожиться о будущем своей страны, теперь обвиняют в  фашизме, того же, кто вдобавок ещё и позволит себе беспокоиться о судьбе своего народа, и вовсе называют «нацистом».

Так заглушается любая критика иммиграции, хотя многие из мигрантов живут за счёт пособий по безработице, а их доля среди заключённых за уголовные преступления или террор несоизмеримо больше того процента, который они составляют от населения в целом.

И причина этого феномена как раз и заключается в том, что важнейшие ценности государств, принявших всех этих мигрантов, в первую очередь, трудолюбие и верховенство закона, отнюдь не прижились в сердцах многих из новых граждан.

ПРАВИЛА ИГРЫ МЕНЯЮТСЯ

В результате массовой исламской иммиграции, происходящей в последние годы, в Европе стали меняться и правила политической игры: правые национальные партии, ещё пять лет назад, подвергавшиеся общественному остракизму из-за обвинений в расизме, становятся всё более популярными, завоёвывая признание и политическое влияние во всё большем количестве стран.

Меняется ситуация и в общественном пространстве: террористические атаки, подобные недавней бойне в Страсбурге,  в прошлом уже поражавшие многие другие города, уличные беспорядки, вроде тех, которые переживает сейчас Париж, целые районы, куда полиция не смеет соваться, но прежде всего — всё большая часть бюджета, уходящая на мигрантов через пособия по безработице или рождаемости, равно как и другие предназначенные для стимуляции иммиграции выплаты.

Всё это, очевидно, не может продолжаться вечно. Один из возможных сценариев состоит в том, что правые сумеют объединиться и начнут серьёзное противодействие иммиграции, в первую очередь через ужесточение законов и высылку мигрантов обратно. Как бы не сопротивлялись при этом левые, реальных решений у них на самом деле нет, а публика не настолько безвольна и глупа.

Однако настоящее решение придёт лишь тогда, когда европейцы осознают, что без детей их культура будущего иметь не будет. Поэтому им необходимо немедленно улучшить имидж института брака, поскольку все другие альтернативы не поощряют женщин рожать детей. Одновременно европейцам придётся задуматься и об экономических льготах для тех пар, что приведут в этот мир более трёх детей. Проблема тут, однако, скрыта в том, что нет ни малейшей юридической возможности стимулировать семьи коренных европейцев, не обеспечивая теми же льготами исламские семьи, уже обладающие гражданством.

Тем не менее, если правила игры существенно не изменятся, Европа обнаружит себя в безжалостной ловушке, неизбежно ведущей    её к культурному краху. Израиль же должен искать себе новых друзей в Восточной Азии, Южной Америке и, конечно же, в США, поскольку в обозримом будущем стремительно исламизирующаяся Европа вряд ли станет придерживаться  благоприятной для Израиля политики.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Мордехай Кейдар
Источник: Еврейский мир
Оригинал на иврите: MIDA