Капитуляция, как новая иранская стратегия Израиля

Предоставив администрации США право вето на действия Израиля против ядерной программы Ирана, правительство Лапида-Беннета-Ганца фактически прекратило все собственные операции.

На прошлой неделе журнал Foreign Policy опубликовал интервью с министром обороны Бенни Ганцем. В нем Ганц сказал, что Израиль отказался от своего несогласия с планом администрации Байдена вернуться к ядерной сделке 2015 года с Ираном. Заявление Ганца ясно показало, как правительство Лапида-Ганца-Беннета реализует стратегию борьбы с ядерной программой Ирана. И это вызывает глубокую тревогу.

В последние несколько недель и месяцев в дискурсе о ядерной программе Ирана доминировал вопрос о том, насколько Иран близок к «ядерному прорыву». Ядерный прорыв — это момент, когда государство получает независимую возможность по своему желанию создать ядерное оружие в относительно короткие сроки. Такие государства называются «пороговой» ядерной державой.

Вскоре после вступления в должность в январе госсекретарь США Энтони Блинкен сообщил, что Ирану осталось три-четыре месяца до ядерного прорыва. Теперь, спустя восемь месяцев, администрация Байдена заявляет, что Иран находится всего в месяце от того, чтобы стать «пороговой» ядерной державой.

В этих тревожных заявлениях нет ничего нового. Например, в феврале 2020 года США подсчитали, что до ядерного прорыва Ирану остаётся около четырех месяцев.

Ещё раньше, в 2015 году, накануне реализации так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД — т. е. ядерной сделки с Ираном), США и их партнеры заявляли, что без этой сделки Иран уже через три месяца окажется на «ядерном пороге». Сделка, — убеждала администрация Обамы и ее партнеры, — удержит Иран на расстоянии года, от ядерного прорыва.

Сторонние эксперты, однако, считали иначе. Бывший старший ядерный инспектор ООН (заместитель генерального директора МАГАТЭ по вопросам гарантий и безопасности) Олли Хейнонен сказал тогда, что в лучшем случае, выполняя условия сделки, Иран будет находиться всего в семи месяцах от превращения в «пороговую» ядерную державу.

Со своей стороны, тогдашний президент Барак Обама признал, что по окончании срока действия СВПД в 2025 году время ядерного прорыва Ирана сократится до нуля. То есть Обама признал, что сделка, по сути, позволяет Ирану стать «пороговой» ядерной державой.

Противоречия и споры о том, когда Иран сможет начать создавать атомные бомбы по собственному желанию, не означают, что подобные оценки бесполезны. Напротив, они являются важными ориентирами для политиков. Несоответствие между прежними оценками ядерного потенциала Ирана и его предположительными нынешними возможностями не означает, что эти оценки обязательно были ошибочными.

На самом деле, они указывают на то, что что-то происходило в это последнее десятилетие или около того, что-то, что замедлило ядерный прогресс Ирана и не позволило ему достичь ядерного прорыва, несмотря на все его усилия и очевидный прогресс в направлении ядерного финиша.

Что же это было? Если говорить кратко, это был Израиль.

 В течение последнего десятилетия Израиль реализовал многомерную стратегию, цель которой состояла в том, чтобы наносить ущерб ядерному, военному, дипломатическому и экономическому потенциалу Ирана.

В ядерной сфере, как в сотрудничестве с США, так и в одиночку, Израиль активно и жёстко работал над подрывом усилий Ирана. Многие ученые-ядерщики Ирана были убиты.

Сообщается, что посредством кибератак Израиль неоднократно повреждал центрифуги Ирана и другие компоненты его ядерной программы. Частые диверсионные операции, предположительно проводимые израильскими офицерами и агентами на территории Ирана, нанесли серьёзный, а в некоторых случаях и необратимый ущерб ядерным объектам Ирана.

Одновременно не связанные напрямую с ядерными вопросами военные операции Израиля против Ирана были направлены на ослабление вооруженных сил и возможностей Ирана в Сирии. Израиль достиг беспрецедентного соглашения с президентом России Владимиром Путиным, фактически позволившего израильским силам свободно действовать против иранских военных объектов и поставок оружия «Хизбалле» в Сирии. За пределами Сирии Израиль вел военно-морскую кампанию против военно-морских сил Ирана в Красном море, Оманском заливе и за его пределами.

С дипломатической точки зрения, стойкое противодействие Израилем ядерной сделке 2015 года и в целом любым дипломатическим усилиям, укрепляющим Иран, позволило ему сформировать союзы с арабскими государствами, которым Иран угрожает в Персидском заливе и Северной Африке.

Эти союзы, в свою очередь, легли в основу «Соглашений Авраама». Союзы Израиля с другими противниками Ирана преумножили совокупные силы Израиля и его арабских партнеров в их совместных и отдельных операциях против Ирана и его ставленников в Йемене, Сирии, Ливане, Ираке, секторе Газы, на Синае и в Африке.

Одновременно непрерывное дипломатическое наступление Израиля на СВПД сделало ядерную сделку спорной в глазах широкой мировой общественности. Сторонники ядерного умиротворения аятолл вместо того, чтобы довольно похлопывать друг друга по плечам, были вынуждены перейти к глухой обороне.

С экономической точки зрения, успешные попытки Израиля убедить администрацию Трампа отказаться от СВПД и восстановить экономические санкции США в отношении Ирана, приостановленные администрацией Обамы после принятия СВПД, не позволили Ирану воспользоваться плодами своих ядерных достижений. Накануне вступления в должность президента Джо Байдена в Иране царил тяжелейший экономический кризис, подпитывавший в свою очередь оппозиционные силы по всей стране. К массовым общенациональным демонстрациям против режима присоединились многие этнические, религиозные и социальные слои Ирана. Они не требовали реформы. Они призвали к свержению режима.

Последствия ситуации были очевидны. Даже если режим и сумел бы достичь ядерного порога — как бы тот ни был определен — он не смог бы воспользоваться своим статусом ни на мгновение.

За границей обанкротившийся режим Ирана испытывал затруднения с финансированием своих марионеточных армий, чьи войны тем временем разрастались и требовали всё новых средств. Противники Ирана объединившись против него, помогали друг другу бороться и побеждать его ставленников.

Внутри же страны, находясь всего в нескольких месяцах или неделях от ядерного прорыва, режим аятолл оставался лишь в нескольких месяцах или неделях от восстания, которое при поддержке соседей Ирана могло бы его свергнуть.

Заявление Ганца в журнале Foreign Policy о том, что новое правительство Израиля отказалось от позиции своего предшественника, активно противившегося плану администрации вернуться к СВПД, означает, что Израиль больше не реализует экономический компонент своей предыдущей стратегии.

В конце концов, первым следствием возвращения США к СВПД станет отмена всех экономических санкций США в отношении Ирана. Не обремененный санкциями, иранский режим быстро достигнет уровня экономического процветания, который, как минимум, стабилизирует внутриполитическую ситуацию внутри страны таким образом, чтобы обеспечить себе выживание.

Заявление Ганца о том, что Израиль отказывается от экономической составляющей стратегии предыдущего правительства по Ирану, последовало за более ранними шагами правительства, наглядно продемонстрировавшими другие компоненты стратегии. Всего через несколько дней после прихода к власти правительства Лапида-Ганца-Беннета министр иностранных дел Яир Лапид официально положил конец прямым действиям Израиля против ядерных установок Ирана, заявив, что новое правительство не станет предпринимать неожиданных для администрации Байдена независимых и несогласованных с ней действий против иранской ядерной программы.

С момента вступления в должность администрация Байдена неоднократно заявляла, что ее единственной политикой в отношении Ирана является умиротворение. Следовательно, администрация Байдена не готова ни сотрудничать с Израилем в саботаже ядерных объектов Ирана, ни одобрять какой-либо собственный израильский план саботировать ядерные объекты Ирана в одиночку.

Таким образом, предоставив администрации право вето на действия Израиля на этом фронте, Лапид — а затем Ганц и Нафтали Беннет — фактически прекратили все собственные операции. Неудивительно, что с тех пор мы больше и не слышали сообщений о каких-либо повреждениях ядерных установок Ирана.

Россия, со своей стороны, нанесла удар по военным операциям Израиля против Сирии, когда объявила, что Путин аннулировал соглашение не вмешиваться в израильские операции против иранских объектов в Сирии. Но Сирия — не единственное поле битвы, с которого бежало новое израильское правительство. В конце июля Иран атаковал находящееся в фактическом израильском владении грузовое судно, пришвартованное у побережья Омана.

Два члена экипажа погибли. Израиль не ответил, если не считать жалкого дипломатического пыхтения и бурчания. Точно так же Израиль не смог отомстить и тогда, когда иранская ставленница в Ливане «Хизбалла» нанесла ракетный удар по израильскому северу. А на прошлой неделе Израиль ничего не сделал, чтобы помешать Ирану доставить в Ливан топливо для «Хизбаллы», несмотря на то что эта операция стала очевидным и серьезным нарушением санкций США в отношении Ирана.

Прежняя дипломатическая кампания Израиля против Ирана была обращена к двум аудиториям: арабским государствам, которым угрожает Иран, и к западным обществам, включая Демократическую партию, поддерживающую ядерное умиротворение.

Арабы ответили на последовательную дипломатию Израиля, приняв еврейское государство как своего союзника.

Что касается западных держав, отказываясь от ядерного умиротворения, Израиль отвергал легитимность решения западных держав обеспечить Ирану программу создания ядерного оружия через СВПД.

Ведь, СВПД не просто сохранял ядерный потенциал Ирана и даже позволял расширить его, создавая ракетный арсенал, способный нести ядерные боеголовки. Ядерная сделка 2015 года придала международную легитимность абсолютно незаконной ядерной программе, реализованной Ираном в существенном нарушение подписанного им Договора о нераспространении ядерного оружия.

Теперь, на практическом уровне заявление Ганца о том, что Израиль больше не выступает против плана администрации Байдена по возвращению США в СВПД, означает, что Израиль отказался от возражений против решения Запада легализовать иранскую программу создания ядерного оружия.

Так какова стратегия правительства Лапида-Ганца-Беннета в отношении Ирана?

 Отменив все четыре компонента давней успешной израильской стратегии по сдерживанию и подрыву Ирана, правительство ясно дало понять, что его собственная новая стратегия борьбы с ядерной программой Ирана состоит в том, чтобы… поднять белый флаг капитуляции.

Вместо того, чтобы представить новую стратегию предотвращения достижения Ираном ядерного порога, правительство сосредоточило свои усилия на пропаганде собственной стратегии вранья и бездействия.

При этом правительство оправдывает свое решение пустить всё на самотёк, возлагая вину за собственное бездействие на человека, который задумал и реализовал ту самую израильскую стратегию, которая до сих пор не позволяла Ирану перейти пресловутый ядерный порог, на того самого человека, кого Беннет называет «мой предшественник».

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: Lev Radin/Shutterstock.com