Коллейвилль и «профессионалы» на государственной службе

Первоначальное заявление агента ФБР Мэтта Де Сарно о том, что, мол, недавний захват заложников в техасской синагоге "не был антисемитским", показала глубочайшую политизацию и радикализацию федерального правительства США в последние полтора десятка лет. Вот только в Израиле, все куда хуже...

Вооруженный исламский террорист по имени Малик Фейсал Акрам проник субботним утром в общинное здание конгрегации "Бейт-Исраэль" в Коллейвилле (штат Техас), взяв в заложники раввина и трех прихожан. Инцидент закончился одиннадцать часов спустя, после того как заложники сбежали, а сотрудники ФБР вошли в синагогу и либо убили Акрама сами, либо дали ему покончить жизнь самоубийством. Прибывший на место происшествия агент ФБР Мэтт Де Сарно подошел к ожидающей его прессе, чтобы проинформировать репортеров о случившемся. И там он сделал вопиющее заявление, сообщив, что теракт не имел антисемитской подоплеки.

По его словам, мотив, побудивший Акрама войти в синагогу во время субботней службы и взять в заложники четырех евреев, не был "конкретно связан с еврейской общиной".

Вопиющее несоответствие между утверждением Де Сарно и очевидностью реального события, разбираться с которым ему вроде как было поручено, вызвало яростную реакцию американских евреев.

Некоторые СМИ также подвергли критике отрицание официальным руководством ФБР того очевидного факта, что человек, врывающийся в синагогу во время субботней службы, проклинающий евреев и "еврейскую власть", берущий евреев в заложники, по определению руководствуется ненавистью к евреям.

На фоне разразившегося возмущения и после мягкого толчка со стороны президента США Джо Байдена, который хоть и сподобился назвать инцидент в "Бейт-Исраэль" "террористической атакой", но не нашел внятного объяснения тому, "почему Акрам использовал антисемитские и антиизраильские выражения", ФБР сменило курс.

Уже на следующий день Бюро опубликовало заявление, в котором признало происшествие в синагоге "Бейт-Исраэль" террором против еврейской общины.

Некоторые люди (в основном, вероятно, принадлежащие к левой части политического спектра) принялись утверждать, что отрицание антисемитских мотивов Акрама стало у Де Сарно своего рода "профессиональной диффамацией".

Мол, поскольку Де Сарно является "профессионалом", а не "политиком", все, что он делает в рамках своей работы, основано исключительно на "профессиональных" соображениях. А потому, мол, Де Сарно и ему подобным просто требуется более профессиональная подготовка.

Вот только в том-то все и дело, что по крайней мере изначально никто не ставил под сомнение профессиональную компетентность Де Сарно и его команды. Правда, ФБР не освободило заложников. Заложники освободились сами. Правда и то, что мы до сих пор не знаем, как был убит Акрам, и если его убили сотрудники ФБР, то почему они это сделали...

Мы также не знаем, кто отвечал за выдачу разрешения на въезд в Соединенные Штаты Акраму, гражданину Великобритании с уголовным прошлым, психически нездоровому и известному по нескольким случаям публичной поддержки террора. Хотя понятно, что конкретно Де Сарно и местное отделение ФБР в Далласе, которое он возглавляет, не играли никакой роли во всех предварительных событиях.

Так или иначе, по итогам результата на месте происшествия, с точки зрения профессионального государственного управления, Де Сарно и его команда действовали по правилам. Но отрицание антисемитских мотивов террориста, сделанное Мэттом Де Сарно, не имело ничего общего с профессионализмом. Это было политическое и идеологическое заявление, произнесенное отнюдь не в вакууме.

И как раз вот это должно привести в замешательство всех американцев, потому что свидетельствует о нарастающей в ФБР патологии. 

***

В последние полтора десятка лет большая часть федерального правительства, включая ФБР и Министерство юстиции США, подверглись резкой политизации и радикализации. Первая серьезная демонстрация подобной политизации случилась в 2013 году, когда Налоговое управление США в дискриминационной форме стало применять финансовые репрессии против организаций и частных лиц, связанных с консервативной и республиканской стороной идеологического и политического спектра.

В 2016 году спецслужбы США занялись, не имея на то никаких законных полномочий, преследованием президентской кампании Дональда Трампа. Совершенно открыто продвигая предвзятую политическую повестку, главы ФБР и Министерства юстиции неправомерно использовали служебные полномочия для проведения политически мотивированных и беспочвенных уголовных расследований в отношении сначала кандидата, а затем президента Дональда Трампа и его советников. Эти расследования обошлись налогоплательщикам США в десятки миллионов долларов и на два с половиной года парализовали работу Трампа и его администрации. Они подорвали внутреннюю и внешнюю политику США, спровоцировали беспрецедентные разногласия и раскол в американском обществе.

Все это подводит нас к абсурдному заявлению Де Сарно, который отрицал антисемитский характер действий Акрама. Оно прозвучало в унисон заявлениям директора ФБР Кристофера Рэя и генерального прокурора Меррика Гарланда в ходе дачи показаний Конгрессу в минувшем году. С точки зрения ФБР и Министерства юстиции самая серьезная террористическая угроза для Соединенных Штатов исходит от "внутренних террористов", под которыми подразумеваются исключительно сторонники Трампа. Оказывается, исламские террористы и экстремистские левые группировки, вроде "Антифы" и "Черных жизней", грабившие и сжигавшие города Америки на протяжении большей части 2020 года, убившие десятки людей и нанесшие ущерб на миллиарды долларов, куда менее опасны для Америки и ее граждан, нежели толпы с лозунгом MAGA на бейсболках.
Недаром, апеллируя к серьезности предполагаемой угрозы, контртеррористические и правоохранительные органы США вкладывают едва ли не все свое время, силы и ресурсы в уголовные дела против американских граждан, участвовавших в бурной демонстрации на Капитолийском холме 6 января 2021 года или поддерживавших ее.

Вот только Акрам не был сторонником Трампа. Более того, он даже не был сторонником превосходства белой расы. Он был простым исламским антисемитом и террористом. Поэтому для ФБР он стал не более чем досадной помехой, отвлекающей от "реальных угроз".

Короче говоря, высказанная Де Сарно первоначально ложная интерпретация мотивов Акрама стала естественным результатом политической и идеологической атмосферы, царящей сегодня в ФБР.

То, что ФБР в итоге исправило оценку теракта, конечно, хорошо. Вот только была ли эта поправка искренней, станет ясно лишь в том случае, если на деле повлечет за собой иной подход в отношении к реальным угрозам. То, как ФБР и Министерство юстиции станут бороться с мусульманским антисемитизмом и джихадистским террором в будущем, наглядно покажет нам, было ли исправление первоначального заявления просто попыткой ФБР унять общественное возмущение, или же теперь подход к исламской юдофобии и террору будет действительно в корне изменен.

***

Между тем, трудно не обратить внимание на то, что заведомо вводящее в заблуждение политическое заявление Де Сарно раскрыло нам горькую правду о политизации государственных структур.

Эта проблема, как правило, затемняется пафосными разговорами о "профессионализме" тех, кто якобы беззаветно служит обществу и лишен скрытых мотивов, в отличие от руководствующихся исключительно "политическими соображениями" политиков – грубых, малообразованных и зачастую коррумпированных.

Простая же истина заключается в том, что в вопросах идеологии и политики, независимо от своего ранга и стажа, государственные служащие не имеют ни малейших преимуществ перед остальным населением. И уж точно нет у них никаких преимуществ перед избранными представителями общественности.

Здесь уместна следующая метафора: в демократическом обществе профессиональный государственный служащий обязан быть этаким автомобилем, способным ехать туда, куда пожелает водитель. Высокопоставленные же государственные служащие обязаны выступать как своего рода автосалон, отвечающий за предоставление хороших автомобилей и надежное обслуживание.

Владельцем автомобиля является общество. А вот водителем – тот, кого общество избрало в качестве своего представителя. Общество всегда может уволить своих избранных должностных лиц, если те не доставят страну в пункт назначения, который был обществом выбран. Автомобиль же, вне зависимости от того, кто им управляет, всегда готов двигаться в любом направлении.

Точно так же, как водителям не нужно знать, как работает машина, чтобы уметь ею управлять, политикам не нужно иметь такой же профессиональный опыт и способности, какие приобрели государственные служащие. И точно так же, как ремонтные бригады и автосалоны несут ответственность за состояние и работоспособность автомобиля, но не решают, куда он должен ехать, высокопоставленные государственные служащие несут ответственность за профессиональную компетентность своих подчиненных, но не уполномочены определять политику.

***

Когда же не избираемые государственные служащие сами решают, какой должна быть надлежащая политика, или клевещут, криминализируют и подрывают политику избранных представителей общественности, они отнюдь не поступают как профессионалы. Они действуют как политики. По сути, они ведут себя как наихудшие из политиков – те, что не подотчетны обществу.

Иначе говоря, они действуют как диктаторы.

И если в Америке ситуация плоха, в Израиле она намного хуже.

В США высшие чиновники государственной службы и федеральные судьи назначаются выборными должностными лицами и в этом смысле подотчетны им.

В Израиле же высокопоставленные государственные служащие и судьи Верховного суда фактически назначают себя сами. А конкурсы на должность государственных юристов, как правило, и вовсе являются внутренними и контролируются самоназначенными старшими юристами. Являясь фактически независимым центром власти, совершенно не подотчетным ни обществу, ни его избранным представителям, государственные юристы в прокуратуре, в офисе юридического советника, и судьи Верховного суда принимают решения исходя из своих политических и идеологических позиций – без какой-либо привязки к тому, что на самом деле предусмотрено законом.

На пару с судьями правительственные юристы захватили полномочия выборных должностных лиц и диктуют внешнюю, внутреннюю, военную, энергетическую, фискальную, иммиграционную, экологическую, медицинскую и всякую другую политику. Хуже того, они определяют границы индивидуальных свобод, включая свободу слова и религиозного культа.

Они внедрили радикальную концепцию групповых прав и общественных классов в ущерб индивидуальным правам и свободам. Они выборочно применяют закон, основываясь на групповой принадлежности человека, а не на законности его действий.

Это было бы довольно плохо само по себе, даже если бы их позиции соответствовали ценностям и интересам общества, выраженным в ходе голосования на избирательных участках.

Однако, все еще куда хуже – политические и идеологические взгляды израильской юридической клики располагаются на радикальной, постсионистской обочине политического спектра.

Мало того, что не избираемые юристы государственной службы и Верховного суда присвоили себе полномочия избираемых обществом лидеров и сами определяют политику. Они захватили право законодателей издавать законы. Юристы диктуют израильским законодателям, какие законы можно писать и как они должны быть написаны. И если нежелательный закон проходит через фильтры самозванных безответственных юрисконсультов в министерствах и Кнессете, то судьи Верховного суда присваивают себе полномочия отменять должным образом принятые законы, основываясь лишь на своих личных мнениях, политических убеждениях и идеологических привычках.

Но и это еще не все. В Израиле неизбранные, неподотчетные юристы не только диктуют политику и законы, они расследуют, предъявляют обвинения, судят, осуждают, наказывают и сажают в тюрьму выборных должностных лиц, которые осмеливаются сесть на водительское сиденье, схватиться за руль и попытаться направить машину в нужном направлении – том, которое они пообещали своим избирателям.

Это стоит ясно усвоить американцам, но еще важнее осознать израильтянам – если они хотят, чтобы политика их правительств отражала их ценности и продвигала их национальные интересы, одного лишь лоббирования политиков с целью принятия той или иной политики недостаточно для того, чтобы их голоса были услышаны. Первое и самое безотлагательное действие, которое должно быть предпринято в обеих наших странах — и опять же, заметим, в Израиле, речь идет об экзистенциальной необходимости, от которой зависит само выживание страны – необходимо прогнать всех этих мнимых "профессионалов" с незаконно занятого ими водительского места.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник: 9 канал
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: lev radin/Shutterstock.com